Домой Новости Три причины: почему начало Великой Отечественной стало катастрофой

Три причины: почему начало Великой Отечественной стало катастрофой

28
0

Три причины: почему начало Великой Отечественной стало катастрофой

Прослушать новость

Остановить прослушивание

close

Три причины: почему начало Великой Отечественной стало катастрофой

Красноармейцы у зенитной пулеметной установки М4 на крыше гостиницы «Москва» при…

Красноармейцы у зенитной пулеметной установки М4 на крыше гостиницы «Москва» при авианалете немецких самолетов во время Великой Отечественной войны, 1941 год

Олег Кнорринг/ТАСС

22 июня исполняется 80 лет со дня начала Великой Отечественной войны. Военные действия в начальном периоде войны проходили для РККА исключительно неблагоприятно. Военный обозреватель «Газеты.Ru» Михаил Ходаренок проанализировал некоторые причины неудач Вооруженных сил СССР в 1941 году.

Rambler-почта
Mail.ru
Yandex
Gmail
Отправить письмо

Скопировать ссылку

Три причины: почему начало Великой Отечественной стало катастрофой

Проблемы планирования

Корни многих причин катастрофического развития обстановки для РККА в первые дни и месяцы Великой Отечественной войны следует искать в просчетах стратегического планирования применения Вооруженных сил накануне войны.

Это, как известно, важнейшая составная часть подготовки армии и флота к ведению боевых действий. Стратегическое планирование представляет собой процесс разработки комплекса документов, в котором определяются стратегические цели военных действий и задачи Вооруженных сил, их содержание, последовательность и способы выполнения, необходимые для этого силы и средства, распределение и согласование усилий стратегических группировок, всестороннее обеспечение и управление ими в интересах успешного достижения политических целей в войне.

Возникает вопрос — что является для руководства Вооруженных сил отправной точкой для начала планирования? Таким документом (и только в письменной форме) должны быть указания политического руководства страны, в которых глава государства — Верховный главнокомандующий — должен поставить перед Вооруженными силами ясные и однозначные задачи.

Содержания подобного документа должно быть примерно следующим: военно-политические цели предстоящей войны; стратегический замысел ведения военных действий; расчет необходимых сил и средств, их распределение по театрам военных действий; стратегические задачи Вооруженных сил — ближайшая и дальнейшая; основы взаимодействия и обеспечения; организация системы управления.

Этот документ до сих пор не обнародован. А он должен быть. Без подобных указаний военные просто не могли и не имели права приступить к стратегическому планированию.

О содержании Решения политического руководства СССР на применение Вооруженных сил сегодня можно только догадываться. Не зная деталей этого документа, анализировать недостатки в стратегическом планировании весьма затруднительно.

К числу основных документов стратегического планирования относятся План применения Вооруженных сил (в 1941 году подобного функционально законченного документа не было, были лишь планы первых операций военных округов-фронтов, а сам План назывался Соображениями по стратегическому развертыванию), Мобилизационный план, План оперативного оборудования территории страны в интересах обороны, План строительства Вооруженных сил.

Мобилизационный план 1941 года (МП-41) до сих пор в полном объеме не опубликован.

А если присмотреться внимательно к Соображениям по стратегическому развертыванию (во всех их вариантах, включая знаменитую записку от 15 мая 1941 года), то явно заметна откровенная нереалистичность этих планов и замыслов, их полное (можно сказать, полнейшее) несоответствие реальным возможностям войск — достигнутому уровню боевой и оперативной подготовки.

Графические документы Соображений — детально разработанные предложения по применению Вооруженных сил на карте, надо заметить, производят впечатление рисунков учеников начальных классов. Иными словами, если бы за этот комплект документов выставлялась оценка, то она была бы только неудовлетворительной, и никакой другой.

Иногда раздаются реплики — это рабочие документы, они никем не подписаны и не утверждены. Во-первых, и сегодня толком неизвестно, первые ли это экземпляры или нет. Во-вторых, План применения Вооруженных сил (или «Соображения…») должен утвердить Верховный главнокомандующий, а подписать нарком обороны и начальник Генерального штаба. А если должность Верховного была учреждена только 8 августа 1941 года, то кто юридически должен был утверждать документы стратегического планирования в предвоенное время? Ответ на этот вопрос неясен. Иными словами, непонятно в каком качестве Сталин должен был подписать эти документы — Предсовнаркома или генерального секретаря ВКП (б)? Ни тот, ни другой вариант для военных планов не подходит.

Организация системы управления

Отметим также последний пункт возможных указаний военно-политического руководства СССР по стратегическому планированию — организация системы управления. Парадоксально, но органы управления государством и Вооруженными силами на военное время в СССР в 1941 году подготовлены не были.

К примеру, Ставка Главного Командования была создана только 23 июня 1941 года, то есть на второй день войны. Ее председателем назначили наркома обороны Семена Тимошенко, а Иосиф Сталин был в этой Ставке простым членом. Уже только поэтому подобный орган с первых минут своего существования был откровенно неработоспособным, поскольку нарком обороны не мог принять ни одного принципиального решения без одобрения Сталина. Более того, никакого Положения о Ставке, в котором были бы предельно ясно обозначены функциональные обязанности и права членов этого органа управления, на тот момент времени разработано не было.

10 июля Ставка получает новое название — Ставка Верховного Командования. Теперь ее возглавляет председатель Государственного комитета обороны товарищ Сталин.

И, наконец, только 8 августа образуется Ставка Верховного Главнокомандования, и Сталин занимает пост Верховного главнокомандующего.

К слову говоря, и сегодня нет ясности, где заканчиваются политические функции Верховного главнокомандующего и начинаются оперативно-стратегические. Иными словами, какой уровень требований должен быть к сугубо военной подготовке главы государства? Какие-либо нормативные документы (положения, обязанности), насколько известно, сегодня отсутствуют, а обсуждения подобных вопросов не ведется в принципе.

В качестве вывода можно сказать следующее — почти в течение двух месяцев ведения военных действий в 1941 году какой-либо стройной системы военного и государственного управления в стране не существовало, а был период непрерывных импровизаций.

Надо заметить, что это происходило в экстремальных условиях уже начавшейся войны, которая с первых дней приобрела невиданный ранее размах, небывалое напряжение и ожесточенность и сопровождалась большими людскими и материальными потерями.

А между тем подобная система должна быть выстроена еще в мирное время и с началом военных действий не претерпевать каких-либо существенных организационно-штатных изменений.

Не лучше дело обстояло и с Генеральным штабом — основным рабочим органом Ставки. Он оказался не полностью укомплектованным, без заблаговременно оборудованного защищенного (подземного) пункта управления и бесперебойно функционирующего узла связи. Разного рода изменения в «мозге армии» продолжались практически до Сталинградской битвы. Организационно-штатная структура Генштаба утряслась только к концу 1942 года и теперь уже не менялась до конца войны.

Мобилизация и развертывание ВС

Но неясных вопросов в сфере предвоенного стратегического планирования на практике гораздо больше. К примеру, стратегическое развертывание ВС предполагает перевод армии и флота с мирного на военное положение, оперативное развертывание войск, стратегические перегруппировки из внутренних районов страны, развертывание первоочередных стратегических резервов.

Однако война еще не началась, а стратегическое развертывание Красной Армии уже шло полным ходом. И развертывались резервы, и шли стратегические перегруппировки, и проводилась частичная мобилизация распорядительным порядком.

Остановимся на последней. В советские времена она называлась так — «под видом больших учебных сборов в ряды РККА было призвано свыше 800 тыс. человек».

Опять-таки, существовал же какой-то замысел этой частичной мобилизации, план, график, пояснительная записка, то есть какие возраста военнообязанных, какие военно-учетные специальности, с каких военных округов и в каком объеме призывать, на доукомплектование каких соединений и частей направлять. Эти документы до сих пор не обнародованы.

Что касается стратегических перегруппировок, то из внутренних военных округов к западным границам СССР в первой половине 1941 года начали выдвигаться семь общевойсковых армий. Это, надо заметить, гигантский объем воинских перевозок, который должен осуществляться по единому замыслу, плану и графику. А армиям должны быть оперативными директивами Генерального штаба поставлены конкретные боевые задачи. Однако и сегодня неизвестны ни замыслы, ни планы, ни графики, ни боевые задачи. В 1945 году, когда потребовались аналогичные по масштабу перевозки войск на Дальний Восток для войны с Японией, был сформирован целый железнодорожный фронт. А объем перевозок и в 1941, и в 1945 году был примерно сопоставим.

До сих пор неясен и такой вопрос — в 4 часа утра 22 июня 1941 года Германия начала войну против Советского Союза. Руководство СССР в этом случае должно было объявить Указом Президиума Верховного Совета СССР открытую полную мобилизацию Вооруженных сил, то есть планомерный, заранее организованный перевод войск на организационно-штатную структуру военного времени. Однако мобилизационная телеграмма ушла из Кремля только в пятом часу дня 22 июня. Первым днем мобилизации был объявлен день 23 июня.

Возникает вполне естественный вопрос — что ожидало руководство государства? Почему не отправило мобилизационную телеграмму сразу после объявления войны?

Вместо вывода

Есть мнение, что лидеры СССР были потрясены и деморализованы самим фактом начала военных действий. Это, есть все основания полагать, абсолютно не соответствует действительности. Утром 22 июня ни в Кремле, ни в столице, ни в стране еще никто не то чтобы не знал, а даже в принципе не мог предположить, что война продлится 1418 дней и будет стоить советскому народу 27 миллионов жизней. Более того, в обществе первое время войны царила приподнятая обстановка. Так что ни о какой деморализации и потрясениях руководства страны речь утром 22 июня не шла. Осознание катастрофического развития обстановки пришло только после падения Минска.

В российском обществе весьма распространено мнение, что в неблагоприятном развитии событий первого периода войны в основном повинен руководящий состав РККА (то есть его низкое качество). Это не совсем так.

Профессионализма в Красной Армии недоставало решительно на всех уровнях — от рядового бойца до командующего войсками фронта.

Поэтому в основе неудач начала Великой Отечественной войны лежат отсутствие стройной системы государственного и военного управления, нереалистичные документы стратегического планирования, низкий уровень боевой и оперативной выучки войск. Все остальные причины неблагоприятного хода военных действий (недочеты разведки, внезапность начала войны, недостатки в характеристиках танков и самолетов, нехватка автоматического оружия) не столь существенны.

close

Три причины: почему начало Великой Отечественной стало катастрофой

Красноармейцы у зенитной пулеметной установки М4 на крыше гостиницы «Москва» при…

Rambler-почта
Mail.ru
Yandex
Gmail
Отправить письмо

Скопировать ссылку

Источник

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь